Эксперты обсудили, какие подходы к безопасной разработке действительно работают в текущих реалиях, как изменились угрозы за последний год и к чему готовиться дальше.
Острым стал вопрос баланса между скоростью выпуска продукта и его безопасностью. Спикеры признали, что в реальности компромиссы неизбежны. Участники поделились опытом, когда команда разработки может официально принять риск на себя, если потребность в функционале перевешивает потенциальную уязвимость продукта, но с обязательством устранить этот технический долг в оговоренные сроки.
Однако Вячеслав Касимов занял более принципиальную позицию, предложив делать ставку на повышение ИБ-культуры: «Показывать, объяснять, доносить аргументы внутреннему заказчику». Спикер рассказал, как введенная в банке роль product security помогает перевести технические риски на бизнес-язык еще до выпуска релиза, тем самым не доводя ситуацию до потенциально опасных компромиссов.
Андрей Лагоденко добавил, что конфликты между ИБ и бизнесом — это норма, ведь бизнес оперирует сроками вывода продукта (TTM), а ИБ управляет рисками. Однако если копнуть глубже, обе стороны заинтересованы в стабильности продукта, безопасности данных и прибыли. Конфликт сходит на нет, когда язык абстрактных рисков переводится в бизнес-плоскость: оценка потерь, вероятность реализации, осознанное принятие риска или отказ от него. Участники дискуссии сошлись во мнении, что необходимость вложений в безопасность помогают обосновать демонстрация цифровых угроз, а также вовлечение владельцев продуктов в управление рисками.
Оживленную реакцию зала вызвала тема сертификации процессов разработки на соответствие требованиям приказа 240 ФСТЭК России. Дмитрий Пономарев отметил, что в настоящий момент данная процедура носит рекомендательный характер, прямой бизнес-необходимости стремиться к получению данного сертификата сейчас нет. При этом в первую и основную очередь необходимо думать о реальном развитии качественной и безопасной разработки, выстраивании зрелых практик. И, как следствие, рассматривать возможность прохождения сертификации процессов РБПО до 2028 года. Эксперты уточнили, что на текущий момент в России сертификацию по актуальным требованиям прошли всего несколько компаний, а подготовка к ней занимает от года и требует значительных ресурсов. При этом Дмитрий подчеркнул, что требования к защищенности растут пропорционально усложнению продуктов и цифровым угрозам, в том числе активно прорабатывается нормативно-правовая база в области исследований безопасности ПО, включающего ИИ-модели. По прогнозам спикера, к 2027 году вероятность ввода действия регуляторики, определяющей порядок безопасной разработки и последующей сертификации ПО с ИИ, является высокой.
Дополнил коллегу Сергей Деев, также представляющий ИСП РАН. Он акцентировал внимание на том, что практики безопасной разработки становятся обязательными для все большего количества отраслей, и отметил необходимость их внедрения: «Ими точно нужно заниматься, вы от них никуда не денетесь, они с нами надолго». При этом спикеры сошлись во мнении, что на текущем этапе развития регуляторики подтверждением успешности внедрения практик РБПО не обязательно должен являться сертификат ФСТЭК России, и достаточным будет подготовленный набор артефактов, по возможности, сопровожденный экспертным заключением одной из профильных организаций отрасли, имеющих лицензию ФСТЭК на ТЗКИ. К получению же сертификата на РБПО нужно идти осознанно, без спешки.
Подтверждением того, что требования к РБПО затрагивают все большее количество организаций, стало упоминание актуальных версий приказов ФСТЭК России 117 и 239, регламентирующих требования к защите информации, включая и безопасную разработку в государственных организациях и критических информационных инфраструктурах. Также важным маркером новых изменений в финансовом секторе является недавно утвержденный Профиль защиты информации для ПО для кредитных и некредитных организаций финансового сектора. Что можно считать примером успешного согласования требований Банка России с разработанным ФСТЭК России отраслевыми стандартами.